Печать

Осмыслить и догнать!

На уходящей неделе наш земляк Юрий Шафраник, первый губернатор Тюменской области, экс-министр топлива и энергетики, председатель совета Союза нефтегазопромышленников России, прочитал студентам родного Тюменского индустриального университета уже традиционную ежегодную лекцию о нефтегазовом комплексе. На этот раз речь шла о новых экономических реалиях.

Мир изменился

— После тяжелейшего провала мы уверенно восстановились и даже перекрыли потенциал Советского Союза по добыче и экспорту энергоресурсов, — охарактеризовал состояние российского ТЭКа именитый выпускник тюменского «индуса», определивший когда-то на посту министра векторы развития бюджетообразующей отрасли государства. — Критиковать можно многое, но нельзя не признать, что достичь этих результатов удалось за счёт целенаправленных действий государства и компаний. Если бы остальные отрасли России — не хочу сказать, что все они плохие — восстановили свой былой потенциал на уровне хотя бы 1990 года, то страна бы сейчас находилась совершенно на ином этапе развития.

 Однако пока российский ТЭК восстанавливался, в мире — прежде всего энергетическом — произошли поистине революционные изменения. США, например, менее чем за десять лет нарастили добычу нефти с 339 до 615 миллионов тонн, а газа — с 545 до 749 миллиардов кубов. Главным образом за счёт новых технологий разведки и добычи углеводородов, приведших к сланцевой революции. Америка, являясь крупнейшим на планете потребителем энергоресурсов, перешла от импорта к экспорту углеводородного сырья. Ещё один показательный пример — Китай, который наращивает собственную добычу. Коммунистическая партия поставила задачу совершить за пару пятилеток практически трёхкратный рывок, выйдя на 350 миллиардов кубов газа при увеличении потребления голубого топлива в Поднебесной до 530 миллиардов кубов в год. За минувшие 10 лет они уже нарастили добычу и потребление в три-четыре раза! Причём не только газа. Того же угля они добывают без малого по четыре миллиарда тонн в год. В 11 раз больше нашего!

— США и Китай — это лишь драйверы, в мире всё гораздо сложнее и интереснее, — резюмирует Юрий Шафраник. — Рост предложения энергоресурсов на рынке опередило потребление, в результате цены упали втрое. ОПЕК уже не справляется со своей задачей, и только соглашение с Россией об ограничении добычи позволило хоть как-то стабилизировать цены. Всё это лишь подтверждает, что мир изменился. Диктат нефтяников и газовиков сменился диктатом потребителя углеводородов.

«Как будешь жить?»

— У нас в основном экспортный товар, — продолжает лектор. — В связи с этим, как говорят на рынке, надо любить покупателя и знать своего конкурента лучше себя самого. Надо признать: наши действия на внешнем рынке не такие уж плохие. Да, есть публикации маститых людей о чрезвычайной дороговизне реализуемых трубопроводных и прочих инфраструктурных проектов, которые в ближайшее время не окупятся. Но если ты не вложишь эти действительно огромные деньги, то просто не войдёшь на тот же китайский рынок, и туда придёт Австралия со своим сжиженным газом. Из той же серии — турецкий и северные потоки. Огромные деньги? Огромные! Омертвление капитала? Омертвление! Но иначе ты не удержишь свою долю на стратегически важном европейском рынке. А не удержишь — как будешь жить?

Пока Россия явно отстаёт по СПГ. Сегодня у нас действует лишь один завод по сжижению природного газа — на Сахалине, запущенный ещё в 2009-м нидерландско-британской «Shell» совместно с японскими корпорациями. Он производит около 10 миллионов тонн в год, занимая чуть более четырёх процентов мирового рынка. Вот только ситуация на этом рынке так же динамично начинает меняться. И опять во многом благодаря США. В 2020-м они доведут выпуск СПГ с нуля до 68 миллионов тонн, войдя в первую тройку наряду с Катаром и Австралией. А в не столь отдалённой перспективе американцы и вовсе намерены побороться за первое место. По сорока новым проектам уже оформляются лицензии на экспорт из Соединённых Штатов 383 миллионов тонн сжиженного газа в год. Россия после запуска всех трёх очередей «Ямал СПГ» рассчитывает выйти на производство 28 миллионов тонн. Остальные проекты либо только планируются, либо их реализация отложена до лучших времён.

Осмыслил — догонишь!

Далее Юрий Шафраник перешёл к характеристике «гораздо более тяжёлого» внутреннего рынка.

— Здесь у меня больше негативных оценок, — признался докладчик. — И дело даже не в том, что мы не успеваем делать. Во много раз хуже, что не успеваем даже осмыслить наши слабые стороны. Ведь если осмыслил — нагонишь.

Реальное состояние отечественной экономики Юрий Шафраник, возглавляющий совет директоров Института энергетической стратегии, оценивает не по официальным данным Росстата, а по потреблению газа и электроэнергии. Последние десять лет оно «крутится» вокруг одних и тех же цифр — 300 миллиардов кубов и триллион киловатт-часов.

— Может, валовой внутренний продукт страны и растёт, но точно не за счёт реального сектора, — делает вывод доктор экономических наук. — ВВП можно надуть за счёт финансовых операций…

Почётный профессор Тюменского индустриального университета предлагает студентам и преподавателям вуза сравнить цены у нас и основного конкурента. В нашей стране, по данным Росстата, электричество за десять лет подорожало в 2,85 раза, газ — в 2,5 раза. В США за тот же период газ упал в цене с 274 до 77 долларов за тысячу кубов, а стоимость киловатт-часа всё то время находится на уровне 6,7 цента. Таким образом, энергоресурсы американским предприятиям обходятся дешевле, даже при заметно укрепившемся долларе. Немудрено, что по темпам роста промышленного производства Соединённые Штаты заметно опережают Россию, ещё более увеличивая разрыв.

«В пекло пойдёшь!»

— Задача из задач — насытить страну дешёвым газом и электроэнергией, — убеждён Юрий Шафраник. — И тем сработать на экономику в целом. На развитие нефтегазохимии. Наша доля в этом секторе мирового рынка — всего 2 процента! При этом мы занимаем около 20 процентов по газу и 13 процентов по нефти. Нам жизненно необходимо выходить на новые переделы и новые материалы, на те же композиты. Даже пластмассы уже вчерашний день. Китайцы за 20 лет с одного процента в мировом производстве нефтегазохимической продукции вышли на 20! И это при том, что нефть и газ они закупали за рубежом по высочайшим ценам.

Да, нефтегазохимия — дорогое удовольствие. Но на дешёвые газ и электроэнергию к нам непременно придут партнёры. Принесут деньги и технологии.

— Великий Карл Маркс писал, что за триста процентов прибыли любой капиталист (я говорю — бизнесмен) задавится, — вспоминает классика Юрий Шафраник, после ухода из политики реализующий нефтегазовые проекты преимущественно на Ближнем Востоке. — Я вам это подтверждаю: за триста процентов прибыли в пекло пойдёшь. Никакие войны не страшны!

«Удар под дых»

После лекции профессора буквально засыпали вопросами. Один из студентов спросил про сланцы. Реальность это всё-таки или миф?

— Это не просто реальность, а удар нам под дых, — заявил Юрий Шафраник. — Я просто в восхищении от того, что они сделали за эти восемь лет. Для нефтегазовых проектов — это миг. Едва разведаешь месторождение и приступишь к его обустройству. Наши эксперты прогнозировали, что у американцев ничего не получится, разработка сланцев очень дорогая. Я же ещё пять-шесть лет назад опровергал эти заключения. И действительно, было дорого — стало дёшево. Ещё недавно они бурили стандартную скважину с десятью постадийными гидроразрывами пласта за 18 миллионов долларов, сейчас бурят за шесть. Большинство сланцевых проектов рентабельно уже при 25 долларах за баррель.

С американцев, по мнению президента фонда «Мировая политика и ресурсы», необходимо брать пример. В той же большой Тюменской области запасы нефти исчисляются десятками миллиардов тонн. Но при существующем уровне технологий и фискальной политике извлекать из недр их экономически невыгодно.

— Вот вам ещё одна грандиозная задача! — едва сдерживает эмоции Юрий Шафраник. — Сделай так, чтобы их было экономически выгодно добывать.

«Не надо ковыряться в ошибках!»

Интересовались будущие нефтяники ошибками, допущенными их предшественниками. И просили совета, к чему им стоит готовиться в профессиональной жизни.

— Не надо ковыряться в ошибках! — призвал молодёжь профессиональный нефтяник, прошедший путь от рядового слесаря до генерального директора «Лангепаснефтегаза». — В наше время стояла другая задача — дать стране больше нефти. К нам приезжали руководители партии и правительства и внушали: тонна нефти — это тонна зерна, добудьте! Я, будучи молодым, внутренне был с этим не согласен и не понимал, почему Кубань или Украина не могут нас прокормить, почему мы вынуждены закупать хлеб за валюту. Но я посылал людей летом в болота и сам шёл с ними, мы таскали отрезки труб, варили их и запускали скважины. Поставленную задачу мы выполнили на отлично. Все технологии были направлены на то, чтобы взять нефть быстро и дёшево.

Сейчас перед нефтяниками стоит иная задача. Необходимо по каждой конкретной скважине — а их простаивает только по Западной Сибири более десятка тысяч — считать, как сделать её эффективной. За счёт зарезки боковых стволов, гидроразрывов пласта, иных технологий интенсификации добычи. В России коэффициент извлечения нефти составляет всего 26 процентов, а в Норвегии — за 50. Вдвое выше. И это при том, что разрабатывают потомки викингов гораздо более сложные залежи, расположенные в Северном море. Мы никак всерьёз не можем подступиться к баженовской свите. В результате на территории Ханты-Мансийского автономного округа добыча неуклонно падает уже лет десять. Только за последние три года она сократилась с 255 до 239 миллионов тонн. А в 2019-м и вовсе рассчитывают добыть лишь 219 миллионов.

Юрий Шафраник считает неэффективным создание полигонов для отработки технологий и стимулирующих налоговых режимов на отдельных участках недр. Гораздо действенней была бы реализация пилотного проекта в рамках целой провинции. Такой, например, как Уватский район, где все запасы относятся к категории трудноизвлекаемых. И вернуть региону право влиять на процесс, поставив задачу создать такую систему, при которой даже 500 литров в сутки из скважины, как в Техасе, добывать должно быть выгодно. У нас же пока и при дебите в пять тонн скважина зачастую работает в убыток.

— Выйдя из стен университета, вы должны быть готовы конкурировать на мировом уровне, — обращается к студентам член попечительского совета родного вуза. — И ставить перед собой амбициозную задачу — стать лучшим специалистом в отрасли. Ну, а самому университету пора уже начать анализировать состояние и прогнозировать тенденции развития рынка. Я участвую как эксперт во многих закрытых обсуждениях — от Америки до Англии. И мне становится неловко, почему мы, находясь в одном из мировых центров нефтедобычи и конкурируя на мировом рынке, сами не можем сформулировать и жёстко высказать свою позицию.

worldturne.com

www.vozvodimdom.com

Tekstkontent