Печать

ФИНАЛ ГОДА:БАНКИ ПРЕПОДНОСЯТ СЮРПРИЗЫ

Российская банковская система находится в «стабильном» состоянии, заявила в конце октября ушедшего года на встрече с президентом Путиным глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Но лицо этой стабильности странное: за три года 300 банков рухнули и лишились лицензий, а на поддержку остальных государству пришлось потратить 3,2 триллиона рублей. Поэтому у аналитиков, взвешивающих факты, с одной стороны, и выводы главы регулятора, с другой, язык не поворачивается называть ситуацию в финансовой сфере стабильной. 

И правда, картина весьма причудлива и даже парадоксальна. Во-первых, в секторе есть гигантский избыток ликвидности – 24 трлн рублей, но за год оказалось на грани банкротства или вовсе крахнулось несколько системо- образующих банков, причем впервые в этом веке. Во-вторых, ни у кого нет уверенности в прочности любого банка и в достоверности любой банковской отчетности. Наконец, в-третьих, на удивление всего нормального мира, в России начала складываться причудливая банковская система, в которой, как и в экономике, безраздельно господствует государство, да к тому же и сам Центробанк становится важнейшим участником рынка. А это, по всем канонам, чревато конфликтом интересов уже внутри регулятора. 

Поговорим подробнее про эти моменты. Если в 2017 году ЦБ отозвал около 50 лицензий, что вдвое меньше годом ранее, то масштаб и состав банков, которые либо ушли с рынка, либо определены на финансовое оздоровление, год назад показались бы невероятными. 

Сначала – о крупных потрясениях. В уходящем году стало ясно, что неприкосновенных больше нет. В конце июля лицензии лишился банк «Югра». Это был не исключительный случай с организацией из первой тридцатки, но самый крупный, и причем – страховой: вкладчикам пришлось выплачивать 170 млрд. Впервые же мощное давление на ЦБ, пытавшийся спасти «Югру», оказала Генпрокуратура. Повод для России был не удивителен. Привлекая деньги населения, банк щедро кредитовал бизнес-проекты, масштабы которых были куда как мощнее, нежели объем выданных под них кредитов. При этом банк не озаботился создавать резервы, адекватные рискам, которые были видны невооруженным глазом. Беспечность объяснялась просто: за получателями кредитов стоял основной акционер банка и люди, с ним тесно связанные. Их беспечность поразительна уже тем, что, кроме них, лучше никто не знал финансового положения «Югры». Но, видимо, соблазн был велик, а вот предъявлять повышенные требования самому себе оказалось не под силу. 

Алексей Хотин, ключевой собственник «Югры», сразу же после отзыва лицензии представил ЦБ совершенно фантастический план оздоровления, обещая выплатить Агентству по страхованию вкладов (АСБ) 170 млрд рублей… за десять лет. Да еще и обзавестись резервными 147 миллиардами. ЦБ не поверил: гладко было на бумаге. К тому же и сам АСБ давно в долгах, как в шелках, перед ЦБ – более чем на 600 млрд руб. 

Тогда Хотин предложил еще более экзотический вариант. Он, мол, договорился о вхождении в капитал банка с саудовским принцем аль-Валид ибн Талалом на встрече в Москве. Правда, сам принц и его представители эту информацию не подтверждали. А вскоре принца и других членов королевской фамилии и вовсе арестовали на родине по подозрению в коррупции. 

Когда вскрылись проблемы у двух других крупных игроков из топ-50 – Татфондбанка и «Пересвета», поначалу в их крах никто не верил. Ведь солидной долей первого владела Республика Татарстан, а «Пересвет» исторически связан с Русской Православной церковью. Но весна 2017 года все расставила по местам: Татфондбанк потерял лицензию, «Пересвет» ушел на санацию в подконтрольный «Роснефти» Всероссийский банк развития регионов. 

Еще один сюжет объединил нескольких крупных организаций так называемого «Московского кольца»: «ФК «Открытие», Бинбанка, Промсвязьбанка и Московского Кредитного Банка. По словам зампреда ЦБ Василия Поздышева, чистые активы "Открытия" и вошедших в санацию финансовых компаний к 1 ноября ушли в минус на 300 миллиардов и могут уточниться "в сторону ухудшения". Оказалось, за обтекаемой формулировкой прячутся ничем не обеспеченные обязательства более чем на 1 трлн руб. Если бы не убытки этих двух банков, прибыль всего сектора страны взлетела бы в 1,6 раза к 2016 году, а не упала бы на 15,4%. 

«Открытие» и Бинбанк вместе привлекли 1,07 трлн руб. средств ЦБ. Это более половины всех кредитов, выданных российским банкам на 1 ноября. Фактически регулятор печатал эти деньги. Масштаб катастрофы только начинает осознаваться. Из топ‑10 негосударственных пенсионных фондов (НПФ) 6 были связаны с этими банками и зафиксировали убыток более чем в 50 млрд руб. Пенсионные накопления россиян на эту сумму испарились. А сколько денег НПФ и страховых компаний «зависло» в проектах, прямо или косвенно связанных с банками- банкротами, – это будут выявлять долго. 

«Открытие» и Бинбанк пролетели, опрометчиво скупая активы крупного «Росгосстраха», да к тому же пытаясь оздоровить обанкротившийся банк «Траст». Регулятор не скрывал, что знал о проблемах довольно давно. Дело в том, что и Бинбанк и «Открытие» несколько лет подряд следовали опасной стратегии: поглощали другие организации. На это всегда требуется благословение ЦБ. То есть нельзя говорить, будто грешники действовали втайне от регулятора. Нет, он был в курсе их каждого шага. Более того, и Бинбанк, и «Открытие» санировали банкротов, а стало быть, по идее, должны были бы попасть под самый пристальный надзор, а возможно, и под покровительство ЦБ. По крайней мере, когда выяснился реальный масштаб дыры в капитале «Траста», который санировался «Открытием», устойчивостью последнего Банк России должен был обеспокоиться всерьёз. Чего не было – того не было. Мало того, ЦБ разрешил «Открытию» весной 2017-го приобрести крайне убыточный «Росгосстрах», не имевший устойчивой бизнес-модели. 

Мы еще поговорим об этой странной позиции Банка России. И вот, когда грянул гром, он хватился искать решение. Оставить, как есть, дав собственникам время и шанс на восстановление? Это было сделано. Чесали в затылках и основные акционеры попавших в переплет банков. Взять новый капитал из собственных ресурсов они не могли: прибыль оказалась куцей, и дыры только росли. Привлечь внешних инвесторов? Совладелец «Открытия» Вадим Беляев пытался договориться с крупным бизнесменом и сенатором Сулейманом Керимовым. Тем самым, которого в конце года арестовали во Франции, заподозрив в отмывании крупных денег, тайком вывезенных из России. Михаил Гуцериев, глава группы «Сафмар», в которую входил Бинбанк, искал помощи за границей, а совладелец Промсвязьбанка Дмитрий Ананьев надеялся на поддержку совладельца НОВАТЭКа Леонида Михельсона. Однако вкладываться в банки, о трудностях которых как минимум ходили обоснованные слухи, никто не решился. 

Опасаясь, и не без резона, разрушительного эффекта домино, «Открытие» и Бинбанк стали не банкротить, а оздоравливать. Дело еще и в том, что только в «Открытии» к 1 июля и лишь на депозитах было 140 млрд руб. пенсионных накоплений. Так что проблемы возникли бы у фондов и финансовых групп, с которыми проблемные банки связаны. Однако основные риски свалились бы на розничных вкладчиков и корпоративных клиентов «Открытия», державших на депозитах крупные суммы. Словом, банкротство, а не санация такого крупного банка привело бы к серьезному кризису доверия и очень негативно отразилось на других частных банках. А наш финансовый сектор отличается заметным и взаимным подозрением игроков: банки давно остерегаются кредитовать друг друга. 

Увы, оснований для такой осторожности предостаточно. Промсвязьбанк, входивший в топ-10, третий участник «Московского кольца», буквально за день до появления временной администрации распродал свои акции, деньги вывел в офшор, а бумаги, подтверждающие незаконность сделки, уничтожил. Обнаружилась и пропажа кредитного досье корпоративных клиентов на астрономические 109,1 млрд рублей. 22 декабря ЦБ принял решение списать долг Промсвязьбанка: ранее регулятор оценивал дыру в 100-200 млрд рублей. Дмитрий Ананьев, основной владелец и бывший председатель правления банка, экстренно уехал из России. Уже издалека он заявил, что нуждается в лечении, однако у экспертов большие сомнения. 

Четвертый банк «московского кольца» – МКБ – пока формально самостоятелен. Его прикрывает самая влиятельная компания страны – «Роснефть». Надолго ли? 

Есть сюжеты, претендующие на экзотичность, правда, не в России. Например, Вологодский банк «Северный кредит», основанный в 1993 г., 25 декабря прекратил операции. Оказывается, «значительный» пакет акций вполне благополучной организации, имеющей три филиала, в том числе Московский, и сеть офисов в городах севера Европейской России, в 2017 г. скупила, по сведениям ТАСС, «группа лиц». Заняв руководящие посты, они крутили- вертели, как хотели, чем довели банк до краха, а потом исчезли. Между прочим, 23,22% уставного капитала банка принадлежит правительству Вологодской области. 

Второй сюжет круче. Весной по заявлению АСБ правоохранители проверили три банка: "Тусар", "Инвестиционный союз" и "Пульс столицы", задолжавших кредиторам почти 23 млрд руб. У них отобрали лицензии еще в 2015- 2016 годах «из-за высокорискованной кредитной политики, выводу почти 1,4 млрд, в том числе за рубеж, в крупных объемах, а также полной утраты собственных средств». Банкиры выдавали деньги в виде кредитов десяткам фиктивных фирм под залог бочек с якобы дорогостоящим химическим сырьем, в которых на самом деле оказалась обычная вода. А деньги делили между участниками преступной группы. Руководители банков и обнальщики задержаны, идет следствие. 

Ну, а эта история и вовсе банальна для России. В конце ноября был арестован экс-глава Роспромбанка Сергей Салогубов. По версии следствия, он украл из банка 756 млн руб. 

В конце ноября американский Forbes проанализировал состояние нашего частного банковского сектора и пришел к выводу, что оно ни больше ни меньше близко к ядерной катастрофе: «Основной страх в том, что ЦБ ходит по тонкому льду. Один неверный шаг – и…». По мнению автора Forbes, азиатский финансовый кризис 1998 года, пусть и не в базовом сценарии, может повториться в России. 

Многие в России считают, будто американцы нагнетают атмосферу и без того напряженную. Но вот, по мнению Олега Солнцева, руководителя направления анализа денежно-кредитной политики и банковской системы ЦМАКП, риски не придуманы и кроются они внутри банковской системы. Это, главным образом, скрытые дыры в капитале: «Поскольку они – ненаблюдаемая вещь, сюрпризы возможны по определению. Мы оцениваем еще нераскрывшиеся дыры примерно на триллион рублей». 

О том, чем это угрожает, – в следующий раз. 

Источник: Игорь ОГНЕВ, Тюменская правда

worldturne.com

www.vozvodimdom.com

Tekstkontent