Печать

Сможет ли Тюмень повторить судьбу Техаса?

Юрий Шафраник: «Надо быть готовым к тому, что жизнь жестока. Не ориентируясь на жёсткую конкуренцию с той же Америкой, вы непременно проиграете!»  Фото Сергея Светличного
Юрий Шафраник убеждён: Тюменская область достойна примера Техаса. Менее чем за десять лет старейший нефтяной регион благодаря новым технологиям — несмотря на падение мировых цен! — нарастил добычу с 1,2 до 4 миллионов баррелей в сутки. И намерен удвоить её.

На минувшей неделе наш земляк Юрий Шафраник, председатель совета Союза нефтегазопромышленников России, прочитал студентам родного индустриального университета традиционную ежегодную лекцию. На этот раз речь шла о глобальных энергетических трансформациях в мире.

«Нефть — редкий дар»

— Внешний мир характеризуется ускоренным развитием производства альтернативных энергоресурсов, а также резким изменением самих представлений о потребности экономики в углеводородах под влиянием научно-технического взрыва последних двух десятилетий, — подчёркивает именитый выпускник тюменского «индуса». — Горячие головы даже заявляют об окончании эры нефти в ближайшие 20-30 лет, ссылаясь на электромобилизацию мира. США, например, к 2050 году планируют довести долю электрокаров в своём «автопарке» до 75 процентов!

Оно и понятно. Ведь киловатты, потребляемые машинами на сотню километров пробега, уже сейчас в четыре раза дешевле бензина. При этом запас хода топовой модели «Tesla S» достигает 539 километров. А Илон Маск обещает: к 2020 году его «ё-мобили» будут пробегать без подзарядки по 1200 километров. Подзарядиться можно будет и от самой дороги непосредственно во время движения. Причём на электричество планируют перевести не только легковушки, но и грузовики.

Одновременно с этим стремительно нарастает роль так называемой альтернативной энергетики. Те же США за счёт ветра и солнца обеспечивают десятую часть потребностей в энергии. Китай по мощности своих ветряных и солнечных электростанций опередил всю электроэнергетику России вместе с ТЭС, АЭС и ГЭС. В целом на планете ветер и солнце генерируют пока лишь 5 процентов энергии. Но уже через пару десятилетий их доля превысит 35 процентов. Многие развитые государства и вовсе ставят амбициозные цели: полностью отказаться от сжигания ископаемых видов топлива, перейдя на возобновляемые источники.

В не столь уж и отдалённой перспективе нефть потеряет нынешнее значение как источник энергии (для тех же двигателей внутреннего сгорания). Но она заметно усилит своё влияние как основа для получения разнообразных химических продуктов — от синтетических волокон и удобрений до лекарств и косметики.

Наш земляк Дмитрий Менделеев почти 140 лет назад писал: «Нефть — столь редкий исключительный дар, что сжигать его как простое топливо просто грех. Можно топить и ассигнациями». В первых своих исследованиях учёный стремился разработать пути возможно полной её переработки, вновь и вновь подчёркивая, что «нефть должно превратить в редкие продукты».

«Конкурента надо знать в лицо»

К слову, в 1877-м после поездки за океан Дмитрий Менделеев опубликовал книгу «Нефтяная промышленность в Северо-Американском штате Пенсильвания и на Кавказе». В ней он отметил крайне высокий уровень развития техники бурения скважин, организации труда и сооружения нефтепроводов в Америке. «Где дело идёт до насосов, труб, передвижения, всё обдуманно и устроено прекрасно, — признавал русский исследователь, не пропуская мимо своего взора и слабые стороны: — В Америке заботятся добыть нефть по возможности в больших массах, не беспокоясь о прошлом и будущем. Судят об интересе минуты».

С тех пор мало что изменилось. За последние годы Америка вновь продемонстрировала миру свою хватку. Освоение новых технологий разведки и добычи углеводородов привело к сланцевой революции. С 2008-го США нарастили добычу нефти с 339 до 776 миллионов тонн, а газа — с 570 до 815 миллиардов кубов. За один только прошлый год благодаря незначительному росту мировых цен они прибавили 161 миллион тонн нефти и 66 миллиардов кубов газа. Америка, являясь крупнейшим на планете потребителем энергоресурсов, перешла от импорта к экспорту углеводородов. И, стремительно набирая форму, рассчитывает за ближайшие десять лет практически удвоить добычу.

Что касается России, то мы с 2008-го сумели прирастить добычу нефти с 488 до 546,8 миллиона тонн (за прошлый год во многом благодаря соглашению с ОПЕК об ограничении добычи наши потери составили 700 тысяч тонн), а газа — с 665 до 691 миллиарда кубов.

— Своего конкурента надо знать в лицо, — предупреждает Юрий Шафраник. — Американцы не только кратно нарастили добычу. За три года они вдвое (!) сократили её себестоимость. Ещё недавно баррель в сланцах обходился им в 70 долларов, теперь хватает 35. Не ориентируясь на всё ужесточающуюся конкуренцию, ты непременно проиграешь!

«Не имеем права на ошибку»

По мнению лектора, у нефтегазового комплекса России особая миссия. Он основа и стержень отечественной экономики. Это налагает на отрасль повышенную ответственность.

— Нефть и газ в определённом смысле «скрепы» страны, — развивает мысль Юрий Шафраник. — Они должны дать нам конкурентные преимущества благодаря насыщению дешёвыми углеводородами внутреннего рынка, развитию нефтегазохимии, снижению тарифов на электроэнергию и цен на природный газ. Все, кто занимается нефтью и газом, не имеют права на ошибку. У нас просто нет времени на её исправление.

Одну из серьёзных ошибок России удалось избежать. Во время недавнего обвала нефтяных цен большинство вертикально-интегрированных компаний, в отличие от западных коллег, сохранили инвестиционные программы. Хотя готовы были пойти по пути сокращения издержек. В той же Америке, например, бурение упало в три раза. Тысячи специалистов в одночасье оказались без работы.

У нас такое решение могло привести к колоссальному спаду производства, росту безработицы, лавинообразной девальвации рубля и разгону инфляции. Ведь нефтяная отрасль является крупнейшим источником не только пополнения государственного бюджета (две трети стоимости каждого добытого барреля изымаются в виде налогов), но и финансирования смежных производств. Даже при столь значительной фискальной нагрузке нефтяники обеспечивают треть всех инвестиций в экономику страны.

Благодаря совместным усилиям политического руководства и общественных организаций худшего варианта развития события удалось избежать. Более того, даже в столь сложные времена российские нефтяные компании постепенно наращивали объёмы того же бурения — с 20,8 миллиона метров проходки в 2014-м до 28 миллионов в 2017-м. А в текущем году планируют пробурить 29 миллионов метров. Соответственно солидными заказами обеспечены сервисные компании, металлурги, машиностроители, транспортники, энергетики, банкиры… Задействованы десятки отраслей.

«Нам никто не обещал лёгкой жизни»

Не обошёл Юрий Шафраник и международных санкций, ограничивших доступ к зарубежным технологиям и дешёвым деньгам.

— Тяжело, но это не тупик, — убеждён эксперт, в самые трудные для России годы возглавлявший министерство топлива и энергетики. — Впрочем, нам никто и не обещал лёгкой жизни. Сцепив зубы мы обязаны как минимум соответствовать вызовам, а как максимум — выиграть битву. Ключевые для нас слова — эффективность, конкурентоспособность, развитие отечественной промышленности и науки. Все эти направления обозначены политическим руководством страны как главные. Не надо никого убеждать, надо лишь делать!

Правительство просто обязано ужесточить персональную ответственность руководителей за эффективность деятельности возглавляемых ими компаний с государственным участием. Президент уже дважды заявлял об этом на экономическом форуме в Санкт-Петербурге.

— Если компания работает неэффективно, а это легко считается, значит, надо менять руководство, — продолжает почётный профессор индустриального университета. — Не видно только, чтобы меняли… У нас подрастает молодое поколение. Меня самого в 32 года назначили начальником НГДУ, а в 35 я стал генеральным директором добывающего объединения. Тяжело было очень, но молодость побеждает!

Из-за колоссального ущерба экономике вследствие продолжающейся монополизации рынка президент вынужден был недавно собрать заседание Государственного совета РФ. Справедливую и честную конкуренцию глава государства назвал базовым условием технологического роста и залогом обновления страны.

— В том же нефтяном сервисе свободный рынок за три года снизился с 70 до 40 процентов и имеет тенденцию к дальнейшему падению, — приводит показательный пример Юрий Шафраник. — Недропользователи всё меньше заказов выставляют на открытые тендеры, отдавая их собственным либо аффилированным сервисным компаниям. В результате уважаемые мной «ЛУКОЙЛ» и «Роснефть» нарастили за прошлый год эксплуатационное бурение на 20-27 процентов, однако получили сокращение прироста добычи. А вот «Татнефть» и «Газпром нефть», разыгрывая подряды среди нескольких сервисных компаний, наоборот, при значительном сокращении затрат на бурение обеспечили прирост добычи. Свободный рынок и конкуренция повышают эффективность. Это аксиома!

«Норвегия или Казахстан?»

За годы независимости мы заметно расслабились. Начали закупать высокопроизводительное оборудование за рубежом, «подсели» на западные технологии. Как только прижало, все дружно занялись импортозамещением.

Но Юрий Шафраник считает необходимым задать ориентир. В Норвегии, приступившей к разработке первых месторождений в 1970-м, три четверти всех подрядов выполняет местная промышленность — от сейсмики и бурения до производства огромных платформ и нефтегазового оборудования. В соседнем Казахстане, где нефть извлекают с 1899 года, практически всё отдано на откуп китайцам. С дешёвым оборудованием, дешёвой рабочей силой и крайне дешёвыми деньгами. Демпинговыми ценами они вытеснили конкурентов с рынка. И теперь в братской стране не найдёшь ни одной серьёзной нефтесервисной компании.

— Как только ты отдаёшь сервис (не важно, какой — в нефтянке, электроэнергетике или информационных технологиях) иностранцам, имеющим неимоверные конкурентные преимущества, то теряешь собственный рынок, — убеждён профессионал. — Наука и производство развиваются за рубежом. Ты являешься лишь покорным покупателем чужих технологий и оборудования.

Гораздо безопаснее, считает доктор экономических наук, отдать западным инвесторам территории и жёстко определить правила игры, по которым они будут их осваивать, перенося к нам современные производства, привлекая российских подрядчиков, подтягивая до нужного уровня нашу промышленность и науку. Наряду с этим следует идти по пути реализации хорошо спланированных и поддерживаемых государством проектов, нарабатывая отечественные компетенции.

— Так всё-таки Норвегия или Казахстан? — ставит перед будущими инженерами вопрос ребром Юрий Шафраник. — Норвегия — далёкий ориентир, пока нам с ними на соревнования точно не выйти. Вторая не менее амбициозная цель — Техас. Старейший нефтяной район с падающей добычей за 10 лет благодаря технологической революции сумел в три с лишним раза нарастить объёмы. И продолжает наращивать. У нас в Западной Сибири не менее уникальная, чем сланцы, баженовская свита с запасами в десятки миллиардов тонн, множество мельчайших месторождений. Создавайте тысячи малых и средних компаний, как в США, используйте чужой опыт, отрабатывайте и внедряйте собственные технологии. Пробуйте, ошибайтесь и снова пробуйте! И тогда мы сможем повторить пример Техаса.

Источник: Андрей Фатеев, Тюменские Известия, Фото Сергея Светличного

worldturne.com

www.vozvodimdom.com

Tekstkontent