Печать

Трилогия жизни Сергея Великопольского

Сегодня Сергею Великопольскому, в прошлом первому секретарю Тюменского горкома комсомола и Нижневартовского горкома КПСС, а ныне президенту фонда имени Виктора Муравленко, исполняется 80 лет. Солидный подарок к знатной дате юбиляр сделал себе сам — издал собственные мемуары в трёх увесистых томах.

По признанию автора, на создание трилогии ушли восемь лет — ровно десятая часть жизни. Каждая из книг повествует не столько о жизни самого главного героя, сколько о людях, с которыми он вместе рос, учился, служил в армии, общался на жизненном пути. Среди них немало хорошо знакомых имён. Юрий Гагарин, Иосиф Кобзон, Чингиз Айтматов, Андрей Вознесенский, Виктор Муравленко, Алексей Косыгин, Валентин Шашин…

Список этот можно продолжать… Цепкая память Сергея Великопольского хранит тысячи фамилий и множество незаурядных событий, связанных с ними. Не случайно трилогию Великопольского называют не иначе как художественно-публицистической энциклопедией, учебником истории нашей страны второй половины XX века. Сегодня мы предлагаем нашим читателям несколько коротких отрывков из обстоятельных воспоминаний юбиляра…

Мне с памятью повезло — с особой тщательностью, до самых мелких деталей она бережёт отдельные моменты жизни. Самое раннее воспоминание: начало войны… Проводы старших братьев на фронт, ожидание писем, плач родителей из-за гибели сына, тяжёлая болезнь отца, старания мамы накормить и одеть детей. Это снится мне по сей день.

«Родился в рубашке»

По рассказам любимой мамы, Марии Андреевны, я родился в суровые январские морозы — 27 января 1938 года в родильном отделении районной больницы рабочего посёлка Люблинский Омской области. В семье стал пятым ребёнком, хотя до меня сестрёнка и братишка в семь и пять лет умерли от пневмонии. Родился в рубашке — так нарекали акушерки новорождённых, появившихся на белый свет в материнской плёнке, которая обёртывала тельце новорождённого. Мама частенько подчёркивала это с особым чувством гордости и говорила: «У меня Серёженька будет самым счастливым мальчиком. Он будет защищён Богом». Время подтвердит её слова. Моя жизнь трижды была на грани смерти.

«Никогда не сюсюкались»

В нашей семье чувства бурно не проявлялись. Нас, детей, нечасто хвалили, никогда не сюсюкались с нами. Родителей можно понять: сами не видели от родителей особой ласки, это считалось излишеством. Но никто из нас в душе не держал обиды на родителей. Меня, братьев и сестёр они любили больше жизни. К домашней работе нас приучили с раннего детства. Они воспитывали в нас самодисциплину, уважение к труду, к людям старшего поколения.

«Север всегда манил романтиков»

Когда говорят, что на Севере нет случайных людей, это не совсем так. Они были. Другое дело, что долго не задерживались. Это был жёсткий поштучный отбор людей. Выдержать экстремальные природные условия (при тяжелейших трудовых и жилищно-бытовых неудобствах, нехватке продовольствия, объектов здравоохранения, культуры, спорта, школ, детских садов) мог не каждый. Север признаёт за своих только людей настоящих, упорных, волевых.

Север невозможен без настоящей дружбы и взаимовыручки, порядочности и искренности. Север всегда манил романтиков. Здесь они могли реализовать себя в личном и профессиональном плане, участвуя в важнейшей стройке Западной Сибири, которую сравнивают по значимости с Великой Победой и покорением космоса. Эти романтики не просто мечтали. Они строили города не в воображении, а собственными руками — на северных просторах, превращая дикий, болотистый край в крупнейший центр нефтегазодобывающей промышленности и высокой культуры.

«Каким был Гагарин?»

Мне повезло общаться с Юрием Алексеевичем, прекрасным и душевным человеком, с хорошо развитым чувством юмора и обаятельной «гагаринской» улыбкой. Посчастливилось быть в гостях у Гагарина. Пока шёл к нему, вспоминал службу на Курилах, больничную койку, лёжа на которой, я слушал доносившийся из радиоприёмника звучный голос диктора Юрия Левитана: «Внимание, внимание! Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза… На космической околоземной орбите наш первый советский человек…» Разве мог я в то время подумать, что через пять лет буду рядом с Юрием Алексеевичем Гагариным!

«Имею честь быть другом Кобзона»

Леонид Згерский, директор областной филармонии, по моей просьбе направил группу Иосифа Кобзона в Нижневартовск. Все расходы брало на себя НГДУ «Мегионнефть». Это была его первая поездка на Самотлор. Заканчивался апрель. Началась распутица. Рухнула дорога-зимник до аэропорта. Воспользовались вертолётом. На Ми-4 пришлось сделать два рейса. Посадку организовали рядом с ДК «Юбилейный». В этот же вечер состоялся первый концерт, зрителями были только нефтяники. За день до отъезда Кобзон выступил в прямом эфире по местному телевидению. Второй приезд был вместе с известной, любимой в народе певицей из Ленинграда Людмилой Сенчиной. Третье посещение с участием Валентины Толкуновой было приурочено к 30-летию Победы. По моему приглашению он трижды принимал участие в мероприятиях, проводимых фондом имени Виктора Муравленко. Горжусь, что на протяжении 50 лет имею честь быть другом Иосифа Кобзона.

«Пользуясь партийной властью»

Именно выступление Кобзона послужило для меня сигналом о необходимости решения вопроса строительства в Нижневартовске культурного центра с большим зрительным залом. Конечно же, я понимал, что эту задачу в одночасье решить невозможно. Я высказал предложение о строительстве летней эстрады как временного варианта. Подобные площадки видел в Сочи. Идеей загорелся Григорий Пикман, управляющий трестом «Мегионгазстрой». Он поручает командиру студенческо-строительного отряда Киевского архитектурно-строительного института разработать проект и техническую документацию. Григорий Кукуевицкий включил строительство в титульный список треста. Задача была успешно решена. Однако новый объект культуры вызвал недоумение у некоторых работников. Они посмеивались, не стесняясь, говорили: «Всего три летних месяца площадка может быть использована по назначению. Великопольский, пользуясь своей партийной властью, заставил Пикмана построить летнюю эстраду, выбросив на ветер государственные деньги нефтяников».

«Заслуживают большого искусства»

Вскоре скептики будут разочарованы, когда на этой площадке вместимостью в тысячу мест станут регулярными выступления приглашённых артистов эстрады и театров, участников традиционного Тюменского фестиваля литературы и поэзии. В июне 1972 года здесь состоялось открытие городского фестиваля культуры и искусств «Самотлорские белые ночи». Название фестиваля и идея его проведения принадлежат мне — я позаимствовал у ленинградцев, которые проводили подобный фестиваль. Благословение на его проведение получил и от Виктора Муравленко, слова которого помню до настоящего времени: «Большого искусства по праву заслуживают нефтяники Самотлора».

«Общительный парень»

Стоял ветреный холодный февраль 1971 года. Роман Кузоваткин отчитывался на коллегии Миннефтепрома СССР. Вечером мне позвонил: «Сергей Дмитриевич, в ресторане гостиницы «Россия» встретил Льва Лещенко и пригласил его в Нижневартовск. Все расходы беру на себя». Я дал поручение подготовить программу пребывания в городе. Через неделю вместе с Кузоваткиным встречали Лещенко. Открывается дверь, выбрасывается лестница, и вслед за пилотом в проёме двери показывается фигура Льва Валерьяновича. К нашему удивлению, он был одет по-осеннему: в полупальтишке оранжевого цвета, в ботиночках и без головного убора. Пока кормили певца, по указанию Романа Ивановича для Лещенко привезли шапку, полушубок и унты. За обедом, после концерта на помостках у бурового станка, представилась возможность разглядеть Льва Валерьяновича. Общительный, симпатичный парень. Обходительный, весёлый, знал множество анекдотов и баек. Вторично в Нижневартовске Лещенко участвовал в городском фестивале «Самотлорские ночи» 17 июня 1976 года. Но это уже был известный певец.

«Ничего самовольно не совершалось»

В «Ленфильме» было задумано снять художественный фильм «Трасса» совместно с чехословацкими кинематографистами студии «Баррандов». Виктор Муравленко поручил начальнику транспортного управления Главтюменнефтегаза Павлу Коровину содействовать организации работы. Прибыв в город, вся группа встретилась со мной. Без нашего одобрения ничего самовольно не совершалось — такой был заведён порядок. Меня познакомили со сценарием. В нём предусматривалось показать, в каких суровых условиях работают на Самотлоре чехословацкие автомобили «Татра», рассказать о дружбе советских водителей и чешских специалистов, занятых сервисным обслуживанием машин. В нём будут кадры и о любви, и о мужской дружбе. Предостаточно в сценарии было и остросюжетных моментов, но, к общей радости, всё обошлось без ЧП.

«Нефтяники пришли надолго»

Сторонники строительства деревянных домов обосновывали свой выбор тем, что будущие города Среднего Приобья располагались в таёжной зоне, где леса хватает, из которого на месте можно изготовить сборные жилые дома и объекты соцкультбыта. Нижневартовск был примером того эксперимента. Первый микрорайон застраивался только деревянными домами в двухэтажном исполнении. Виктор Муравленко предпочитал обратное — будущие города надо строить из долговечных и несгораемых материалов. Он убеждал Косыгина, Байбакова, Шашина, что нефтяники пришли надолго и должны жить в комфортных и капитальных жилых домах, иметь необходимую социальную инфраструктуру. Эта дискуссия была вынесена на заседание Совета министров СССР, где Алексей Косыгин принял сторону тюменских нефтяников. В принятом постановлении будущий город Нижневартовск обязаны были строить Татария, Омская, Иркутская, Пермская и Тюменская области, причём дома только в капитальном исполнении.

«Самотлор такими дорогами не взять»

Проблемой при обустройстве месторождений был выбор — какие строить дороги? Без них невозможно эффективно вести работы нефтяникам и строителям. Мне пришлось быть участником решения этой дилеммы. Начальник СУ-909 Юрий Шереметьев на Самотлоре показал Алексею Косыгину и сопровождающим его лицам различные варианты строительства дорог: с полной выторфовкой, послойным промерзанием, укладкой древесиной, но они были временными и не могли обеспечить бесперебойные автоперевозки. Шереметьев, Кузоваткин, Пикман (а их поддерживал Муравленко) убедили Косыгина, что Самотлор такими дорогами не взять. Нужны дороги с бетонным или асфальтовым покрытием. Хозспособом их не построить. Прокладку наших северных дорог возложили на министра транспортного строительства СССР Евгения Кожевникова. Острейшая проблема была решена.

«Избежали нищенства»

Трудно представить себе, в каком сверхнищем, совершенно заброшенном состоянии оказалось бы население России после развала СССР, не будь в Западной Сибири такой мощной и устойчивой нефтегазовой промышленности и электроэнергетики. Жаль только, что этот дар природы и труда порождает иждивенческие настроения у многих управленцев и законодателей, почему-то думающих, что это богатство вечно, и мало делающих для развития других отраслей промышленности.

Источник: Андрей Фатеев, Тюменские Известия

worldturne.com

www.vozvodimdom.com

Tekstkontent